Кокошник - секретное оружие язычниц
Название русского народного головного убора кокошника, как говорит нам википедия, происходит от славянского слова "кокошь", что значит "курица". Не знаю, причём тут курицы, а я вот, например, вижу прямую связь со словом "укокошить" и почти прямую со словом "кокнуть", связь вроде той, что используется в словах "спать" - "спальник", "рубить" - "рубильник".
В общем, друзья, оружие это. Все представляют себе форму кокошника и если, допустим, сделать его из листа стали, заточив края, то лёгким движением головы можно будет перерезать горло противнику (недаром в народном фольклоре воспевается длинная "лебединая" девичья шея); повернув перпендикулярно обычному варианту носки можно с разбегу прорубить кафтан или не очень толстую дверь (это подходит только для особенных заострённых форм и без изгибов по бокам), но это всё так сказать, лобовые-боевые варианты. Гораздо более интересно выглядит шпионский вариант, когда в кокошник прячется серп или изогнутое лезвие. Представьте: запуганное местное население приводит военачальнику захватчиков рослую красивую деву для утех, завёрнутую только в простыню, но в ритуальном головном уборе, военачальник, изголодавшийся в военных походах по женской ласке уводит деву в свой шатёр, в котором утром его и находят с перерезанным горлом, а в руках у него мятая простыня и распотрошённый кокошник.
Но самым высшим классом, конечно, были кокошники, изготовленные из замороженной ядовитой воды: вроде бы прозрачные, тонкие и обманчиво скромные превращаются в опытных женских руках в орудие большой политики (архетипический образ Снегурочки в прозрачном кокошнике взялся именно оттуда).
Понятное дело, что для правильной тренировки шеи, приготовления ядов, методов укрытия лезвия в мишуре и кучи дополнительных параллельных практик должна была сложиться структура, некое тайное женское общество, поддерживающее эти методы и традиции. К сожалению, история не донесла название этого, без сомнения, издавна существовавшего института тайных убийц-вышивальщиц, этаких русских девушек-ниндзя, но следы его присутствия мы все можем, при желании легко найти в сказках, песнях и прочем фольклоре, а также во внезапно всплывшем в 19 веке слове "кокотка", обозначавшем просто модницу и утратившее второе, тайное, более серьёзное значение.
С русским народным приветом с вами был исторический очерк "Оккультного вестника".